ХРИСТИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ В СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО ПАТРИОТИЧЕСКОГО ВОСПИТАНИЯ Щербин М.М.,МГПУ им. И. П. Шамякина, Мозырь

Христианство как «культурообразующая религия» для всего славянского мира не только предопределило вектор культурно-цивилизационного развития, но и стало главным источником выработки воспитательных доминант с опорой на идеи добра, человеколюбия, милосердия. В воспитании патриотизма отмеченные идеи послужили основой формирования нравственной платформы развития лучших качеств личности – самоотверженности, добросовестности, служения, справедливости. Развитие государственно-правовой системы обусловило наполнение содержания патриотического воспитания не менее значимой гражданско-правовой составляющей, а христианские ценности обеспечили их преломление через нравственно-этические нормы и представления людей относительно себя, других людей, общества, страны в целом. Отсюда морально-правовое наполнение юридических категорий долга, ответственности, обязанности стало значимой особенностью славянского восприятия.
Сегодня патриотическому воспитанию принадлежит особое место в решении ряда актуальных задач, стоящих перед всей системой образования в целом. В первую очередь следует отметить формирование патриотического самосознания, чувства верности своему Отечеству, готовности к выполнению гражданского долга и конституционных обязанностей по защите интересов Родины. И наряду с опорой на глубокую национально-историческую основу, ментально-соответствующие воспитательные методы и средства в решении отмеченных задач важное значение, на наш взгляд, имеет актуализация традиционных христианских ценностей.
Как справедливо отмечает М. Н. Тихомиров, ещё в период отсутствия долга гражданского религия являлась мощным основанием долга морального, который имел больший общественный вес и значение [4]. Безусловно, именно государственным образованиям принадлежит важная функция закрепления общих интересов, образа жизни и труда определенной системой общественных отношений и законов, но идеологической основой такого закрепления становится религия. Потому как «осознание и воплощение высших ценностей и идеалов у наших предков происходит под влиянием представлений о Боге» [2, с.167].
Отсюда патриотизм можно рассматривать и как религиозное чувство, и как общественную ценность, имеющую глубокую нравственную основу. Явившись одним из ключевых условий спасения и приобщения человека к Богу, истинная вера всегда опиралась на глубокую нравственность и сама являлась источником нравственных идеалов. Среди таких идеалов важное место занимают христианские добродетели – любви, милосердия, справедливости, умеренности, мужества и др. С одной стороны, отмеченные добродетели должны стать нормой жизни верующего человека, с другой – помочь преодолеть влияние «низменных страстей» и уберечь человека от пороков, а значит, выполняют важную воспитательную функцию.
В христианской этике человеколюбие выступает и важнейшим качеством православной личности, и верным путем самовоспитания, и способом построения взаимоотношений и урегулирования противоречий. Такое отношение, по сути, определило человеколюбие как универсальную категорию, позволяющую выстраивать отношения как на уровне личностном или общественном, так и на уровне межгосударственном, опираясь на общечеловеческие нормы и правила общежития. Это позволяло даже самые глубокие патриотические чувства уберечь от «националистических заблуждений», сделав равенство религиозным законом [3, с.32]. «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем (Иоан. 4, 16), - утверждало Святое писание. Особая сопричастность к Богу через любовь обладала огромным нравственным потенциалом, выступала фактором, способствовавшим единению людей.
Летописи подтверждают значимость человеколюбия с точки зрения сохранения мира и справедливости, отмечая в то же время важность патриотических чувств, - «нет больше той любви, аще кто положит душу свою за други своя» (Иоанн. 15, 13.). Это известное утверждение было воспринято как патриотическое кредо православного славянства, на долгие годы предопределив гуманистический характер патриотизма вплоть до самопожертвования. Исполнение морального долга, «живота не жалея», стало символом подражания Христу. Идея «умереть – святее, нежели жить» была особенно популярна на восточнославянских землях [2, с.195]. Вот почему культ святых князей Бориса и Глеба, явивших христианские идеалы смирения и любви к ближнему до самопожертвования, был широко распространен и почитаем.
Продолжением идей человеколюбия становится добродетель милосердия, опирающаяся на сострадание, прощение, помощь нуждающимся. Иоанн Кронштадтский определил милосердие как действие вопреки, однако с позиций христианской любви: «любить врагов, благословлять проклинающих, добро творить ненавидящим, защищать гонимых...» [4, с.119]. В связи с этим милосердие, как добродетель действенная, противопоставлялась не только враждебности и насилию, но и всякому равнодушию. Потому как не только истинная вера, но и благие дела, направленные на общую пользу, должны составлять суть жизни человека православного, а, следовательно, и человека небезразличного к судьбе своего Отечества.
Вместе с христианской терпимостью принципы человеколюбия и милосердия способствовали формированию уважительного отношения к инакомыслию, признавали право на отличие как важное условие сохранения мира и справедливости и в отдельно взятом обществе, и в межгосударственных общениях. Причем терпимость не переходила в покорность или некую обреченность и непротивление. С одной стороны, многие беды и несчастья рассматривались с позиций фатализма как кара Божья (например, Батыево нашествие летописец определяет «как наказание от Бога…за наши грехи» [1, с.112]), с другой же, – справедливое сопротивление злу, вражде, разорениям подводится под высшую цель – защиту веры (там же находим – «…решили сами не сдаваться поганым, и сложить головы свои за веру христианскую» [1, с.114]).
Более того, славянские патриотические представления всегда были направлены на «своё», а не против других, не содержали ненависти или чувства превосходства в отношении других людей. Вот почему воинский подвиг, наряду с монашеским, в тяжелые времена рассматривался одной из важных добродетелей служения не только Богу, но и интересам своей земли. А церковь выступала вдохновителем и духовным объединителем на борьбу с врагами, против междоусобиц, за единство и общее благо для всех. Известные слова воина-молитвенника Александра Невского, сказанные накануне решающей Невской битвы, - «Не в силе Бог, а в правде!», на века определили взгляды на взаимоотношения с людьми и способы решения конфликтов [1, с.120].
Обусловленное христианством стремление к нравственной справедливости, единению и благодати особым образом повлияло на формирование ключевых доминант ценностного восприятия действительности, на развитие этно-ментальных особенностей наших предков, во многом определило характер взаимоотношений между людьми, нормы и правила совместного общежития. Кроме того, патриотическая консолидация плюралистического общества в одном государстве стала возможной благодаря православным идеям верности, служения и общего блага, направленных в первую очередь на «душевное строительство» личности. Только обладая истинной духовностью, человек способен к преображению как внутреннему – себя и своей жизни, так и внешнему – противостоянию враждебности и несправедливости, ориентации на добро и мир. Это привело к закреплению в сознании православных людей универсального и всеобъемлющего алгоритма поведения, записанного в Библии: «Итак, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними…».
Таким образом, разумное использование христианских традиций современной системой патриотического воспитания, на наш взгляд, способно оказать многоплановое позитивное воздействие на развитие моральной составляющей этого процесса, значительно упрочить его этнокультурную и гуманистическую направленность. Ведь только опираясь на внутреннее противления обману, злу, насилию с позиций человеколюбия, мира и блага, можно воспитать настоящих «ревнителей Отечества».

Литература:
1. Древняя русская литература: хрестоматия / Сост. Н. И Прокофьев. - М.: Просвещение, 1988. – 429 с.
2. Забияко, А.П. История древнерусской культуры/ А. П. Забияко. – М.: Интерпракс, 1995. – 304 с.
3. Кутузова, Н. А. Нация, религия, государственность в полемической литературе Беларуси конца XVI – первой половины XVII вв., Мн., 1998. – 95
4. Религия и церковь в истории России: советские историки о православной церкви в России / Под. ред. А.М. Сахаров. – М.: Мысль, 1975. – 255 с.