ХРИСТИАНСКАЯ АНТРОПОЛОГИЯ О ПРИЧИНАХ МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКОГО КРИЗИСА Грищенко И.А., ГГТУ им. П. О. Сухого (Гомель)

Сознание современного человека страдает синдромом Пилата, с его известным вопросом об истине. При этом ответ в условиях постмодернистской цивилизации не нужен. Девальвация христианских ценностей, унификация морали и сведение ее к «общечеловеческой» сделали проблематичной вообще постановку вопроса о какой бы то ни было истине. Сознание человека постиндустриальной эпохи фрагментарно, текуче, клипово, оно ни за что не цепляется, не может ни на чем сконцентрироваться. В век информационных технологий наше знание о мире подобно библиотечному каталогу: знания по различным дисциплинам классифицированы, но нет единой картины. Христианская антропология в лице отцов церкви дает объяснения деструктивным явлениям постиндустриальной эпохи.
Одним из основных тезисов христианской антропологии является конечная цель человеческой жизни и истории человечества – обожение человека, то есть восстановление целостности человеческой природы, нарушенной грехопадением. Приход Христа – это акт искупительный и врачевательный. «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные». Не к праведникам обращен призыв Христа к покаянию, но к грешникам. (Мф. 9, 12-13) Как писал Григорий Богослов: Христос «воспринимает мою плоть, чтобы и образ спасти, и плоть обессмертить. Когда человек не стал Богом, сам Бог в честь меня сделался совершенным человеком». [4, с. 143]
По учению отцов церкви душа человека подразделяется на три силы: разумную, раздражительную и вожделевательную. О целостности личности можно говорить тогда, когда все три силы обращены к Богу, это и есть естественное состояние человека. «По естеству мы имеем семя чадородия, мы же его используем для блуда. Естественный гнев, данный нам Богом против змия, для брани с диаволом, мы обращаем против ближнего. Естественна ревность, чтобы мы ревновали добродетелям, мы же даем ей дурное употребление. Естественно желание славы, но только горней, мы же славу снизили до тщеславия». [1, с. 252] Пораженный грехом человек делает для себя противоестественное естественным. Уклонившиеся от истинного блага люди, по замечанию Григория Нисского, «ниспали в любовь плотскую, увлеклись страстью к бездушному веществу денег», поставили для себя благом славу. Святитель далее недоуменно вопрошает: «Как может взойти на высоту тот, чьи заботы обращены к предметам низким?» [2, с. 128-129] Спасение с христианской точки зрения заключается в восстановлении нарушенной иерархии, живя во плоти не жить по плоти. (Рим. 8, 12-13) В этом смысле «люди не делятся на добрых и злых исходя из нравственных правил. По существу, человечество делится на больных душою, лечащихся и излечившихся». [1, с. 26]
Христианское учение о триединстве Бога, подразумевает и такое же триединство человека: ума, сердца и разума. Естественное состояние человека заключается в умозрении Бога, стяжании в сердце Любви и разумном воплощении духовного опыта в делах. Грех – болезнь духа, которая нарушила внутреннюю иерархию в человеке. Помрачение ума выражается в ослеплении, бесчувствии, тщеславии. Святитель Григорий Палама сравнивает ум, отступивший от Бога со скотским состоянием. [1, с. 34] Сердце в святоотеческих трудах – центр личности человека. Духовное омертвение сердца выражается в его ожесточении, нечистоте, неправде, огрублении. Разум выражает опыт ума. Но при поврежденности ума страстями разум превращается в самодавлеющую силу, отождествляясь с мышлением. Гипертрофированное рациональное начало работает на оправдание любого порока. Рассудок воспринимает заповеди только с оговорками, в чистом виде они кажутся уже безумием. В бесконечности процесса познания помраченный разум видит не величие Первопричины, а величие свое собственное. Духовно больной человек оказывается мерой всех вещей. Это становится причиной перевертышей в сознании человека, о которых хорошо высказался святитель Феофан Затворник: «Человек, поставляя себя исключительною целью, никогда не бывает в себе, а все – вне себя, в вещах сотворенных или изобретенных суетою. От Бога, Который есть полнота всего, отпал; сам пуст; осталось как бы разлиться по бесконечно разнообразным вещам и жить в них». [3, с. 99] Поврежденная природа человека нечестие прикрывает благовидными именами, а добродетели превращает в недостатки: кротость становится трусостью, справедливость – слабостью, смирение – раболепством, незлобие – бессилием. Самореализация, самопознание, самосовершенствование, лишенные высшей цели, замкнутые на самости приводят человека к тупику. При обилии на сегодняшний день всевозможных психоделических, психологических, физиотерапевтических, оккультных практик по усовершенствованию человека, мы имеем неутешительную статистику по суициду, алкоголизму, наркомании, игромании, неврозам. Массовая культура, гедонистическая по своей сути, только усугубляет кризис. Гамлетовский вопрос «быть или не быть» скукоживается до «иметь или не иметь».
Христианство свидетельствует, что человек был создан в свободе. Духовное самоубийство – это, по образному выражению С. Киркегора, обморок свободы, ее паралич. Понятая падшим человеком только как выбор, она становится для человека проблемой. Преподобный Максим Исповедник выбор рассматривал как проявление раздвоенности, выбор предполагает неполноту и нетвердость воли. Падение воли заключается в том, что она утрачивает цельность, из интуитивной становится дискурсивной. [5, с. 275]
Христианская антропология указывая на причины духовной болезни человека, предлагает и лечение, целью которого является восстановление цельности человеческой природы. Методы лечения кажутся до банальности просты: трудись, не мечтай о себе, не потакай своему телу, будь строг к себе и снисходителен к слабостям других, гони от себя зависть и гордыню. Но использовать это в отрыве от веры практически не возможно. В противном случае человек рискует замкнуться на самом себе. В духовной практике исцеление души начинается с покаяния, или сокрушения сердца. Преподобный Марк Подвижник различает правильное и вредное сокрушение. Правильное возможно только в молитвенной атмосфере, в духе умиления, в этом случае человеку подаются силы для преодоления духовного кризиса. Вредное покаяние, закрытое в самости, безблагодатное может привести только к отчаянию. [1, с. 179] Психоанализ часто спекулирует тем, что чувство вины подавляюще действует на психику человека. Это утверждение справедливо только в отношении покаяния без Бога. Это покаяние в стиле Ставрогина (Ф.М. Достоевский «Бесы»), который кончает самоубийством.
Св. Григорий Нисский в труде «Что значит имя христианин» определяет судьбу человечества через Божественное предназначение и свободное волеизъявление самого человека. В этом смысле христианство антропоцентрично и оптимистично в отношении человека. Но вера в человека в христианской антропологии продиктована не автономным существованием личности, а ее причастностью к высшему бытию.

Литература:
1. Иерофей (Влахос), митрополит. Православная психотерапия. – Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2005. – 368 с.
2. Свт. Григорий Нисский. Что значит имя христианин. – М.: Изд-во им. свт. Игнатия Ставропольского, 2000. – 318 с.
3. Свт. Феофан Затворник (Вышенский). Путь ко спасению. Письма о христианской жизни. Поучения. – М.: Лепта-Пресс, 2005. – 800 с.
4. Флоровский Георгий, протоиерей. Восточные отцы IVвека. – Мн.: Изд-во Белорусского Экзархата, 2006. – 303 с.
5. Флоровский Георгий, протоиерей. Византийские отцы V-VIII вв.-Мн.: Изд-во Белорусского Экзархата, 2006. – 335 с.